Древнейшие йотуны

Имир, Трудгельмир, Бергельмир

Raven Kaldera (c)
Перевод: Анна Блейз (с)
Источник: "Книга йотунов: работа с великанами Северной традиции"

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

Имир был первым инеистым турсом. Его кровь и по сей день течет в жилах всех йотунов, кроме Сурта и самых чистокровных из его детей. Потомки Имира называют его Аургельмиром; все остальные знают его как Имира. Он возник из ожившего камня во льдах Нифльхейма, согретых огнем приблизившегося Муспелльхейма. Судя по всему, этот древнейший исполин был существом примитивным и беспомощным: не умея менять облик, он все время оставался в одном теле — огромном, громоздком, состоящем в основном из земли, — и так и не научился толком им пользоваться. Выжил он лишь благодаря тому, что великая космическая корова Аудумла время от времени приходила покормить его своим молоком.

Из тела Имира путем партеногенеза родилось трое инеистых этинов: в подмышках возникли сын и дочь, а от трения ног друг о друга — еще один сын. Имена первых двух в письменных источниках не сообщаются (хотя йотуны знают их и почитают как священные), а третьего звали Трудгельмир, и было у него шесть голов. Трудгельмир и его партеногенетический брат сошлись со своей сестрой и так положили начало роду инеистых турсов.

Эти трое великанов, составившие второе поколение инеистых турсов, значительно уступали ростом своему исполинскому — размером почти с целый мир — создателю. Насколько можно судить, Имир так и не проснулся по-настоящему — по крайней мере, ни говорить, ни ходить не стал; но его дети обладали и речью, и подвижностью, и разумом. Они чтили необъятное тело своего родителя и заботились о нем, насколько могли. Первый ребенок этой троицы турсов получил имя Бергельмир и стал предводителем своего поколения — третьего.

В своего рода космическом танце Нифльхейм и Муспелльхейм то сближались друг с другом, то расходились вновь; и время от времени растаявшие льды замерзали вновь, образуя мост между двумя мирами. Инеистые турсы начали ходить по этому мосту и познакомились с детьми Сурта и Синмары. В результате стали заключаться браки между огненными и инеистыми великанами, и от этих браков рождались дети. Род великанов приумножался. А между тем великая корова Аудумла продолжала лизать соленый лед и, наконец, извлекла на свет еще одно существо. Оно было мужского пола, но сложено иначе, чем великаны. Новый пришелец сам дал себе имя — Бури; и великаны поначалу приняли его радушно. Он взял жену из их числа и родил сына по имени Бор. Все обратили внимание, что Бор очень походил на своего отца, но почти ничего не унаследовал от матери. В свою очередь, Бор взял в жены великаншу Бестлу, дочь Бёльторна — сына Бергельмира и внука Трудгельмира. Бестла родила Бору троих сыновей: Одина, Вили и Ве. Они тоже пошли в отца и почти ничем не напоминали мать.

Из-за чего между разросшимися племенами йотунов и племенем Бури вспыхнула вражда, точно неизвестно. Обе стороны рассказывают об этом по-разному — и обе истории сомнительны, отягощены старыми эмоциями и искажены многократными пересказами. Сыновья Бури заявляли, что испугались, как бы йотуны не расплодились слишком быстро и не истощили все скудные ресурсы Нифльхейма, — и действительно, йотуны всегда размножались быстрее, чем потомки Бури, которые оставались малодетными или даже бездетными, если только не вступали в брак с йотунами. Йотуны же всегда отличались большей живучестью, чем асы, и превосходили их числом в тысячи раз, — и, быть может, именно это не давало покоя маленькому и слишком медленно росшему племени Бури.

Великаны, напротив, говорят, что сыновья Бора, кровь которых почти всегда брала в детях верх над йотунской, стали утверждать на этом основании, что они стоят выше йотунов и превосходят их в магии, а, следовательно, должны править всеми племенами. Бергельмир, предводитель инеистых турсов, по их словам, оспорил эти притязания и вызвал сыновей Бора на бой, заручившись поддержкой Сурта. Сыновья Бора должны были сойтись с Бергельмиром на ледяной равнине и сразиться за власть над Нифльхеймом. Но вместо того, чтобы явиться на назначенное место, где собрались все великаны, желавшие наблюдать за битвой, сыновья Бора со своими женами и дочерьми подобрались к оставленному без охраны телу Аургельмира и изрубили его в куски. Из его перерубленной шеи вытекло столько крови, что она захлестнула потопом весь Нифльхейм; на первых порах даже Муспелльхейм оказался частично затоплен и свет его потускнел. Только в Подземном мире, Йормунгрунде, было по-прежнему сухо и безопасно, но там обитали почти одни только Мертвые.

Потомки Бури, со своей стороны, издавна утверждали, что убить и расчленить Аургельмира было необходимо, поскольку тело его было самым большим и единственным в своем роде вместилищем вещества земли, способного к магическому самовосстановлению, — а для того чтобы построить мир своей мечты, им требовалось очень много такого вещества. Но инеистые великаны стоят на том, что прародители асов на самом деле просто хотели утопить всех остальных в крови, — что убийство Аургельмира было на самом деле не только отцеубийством, но и попыткой геноцида. Даже если и так, попытка не удалась, поскольку многие из великанов благодаря своему упорству и выносливости выжили вопреки всем опасностям и тяготам потопа.

Как ни удивительно, древние великаны не питают вражды к Бури и Бору — старшему из асов и его сыну. По их словам, Бури и Бор честно явились на место назначенного сражения и утонули заодно с большинством великанов. Может быть, они знали о замысле своих сыновей, но отвергли его как бесчестный; а, может, сыновья Бора хладнокровно пожертвовали своими родителями и дедами, чтобы только воплотить свои планы в жизнь. Наверняка мы этого никогда не узнаем.

Но что мы знаем наверняка, так это то, что именно сыновья Бора, взойдя на вершину горы, куда не достигали воды потопа, собрали и пустили в ход величайшую магию из всей, что когда-либо творилась вокруг Мирового Древа. К тому времени существовало лишь три мира, но Один, Вили и Ве сотворили еще четыре из мертвой плоти Аургельмира. Из его ног и ягодиц был создан гористый Свартальвхейм для двергов. Верхнюю часть спины унесло водой, и она превратилась в Йотунхейм, покрытый горами еще более обильно и тотчас же заселенный выжившими великанами. Живот Аургельмира образовал равнину Мидгарда, а выпирающие ребра стали горами на этой равнине. Ресницы и брови опоясали Мидгард — остров в океане крови — цепью холмов. Зубы, превратившиеся в священные скалы и валуны, рассеялись по всей земле, а мозг расплескался в небе облаками. Череп Аургельмира подняли на вершину Древа и сделали из него мир асов — Асгард. Так из гигантского тела первопредка было создано четыре новых мира.

Бергельмир, внук Аургельмира, и многие из его народа пережили потоп: они построили лодку из огромного полого дерева и плыли в ней, пока не добрались до суши. По одной из легенд, во время этого плавания Бергельмир заметил первых, «экспериментальных» людей, Аска и Эмблу, которые уже тонули с криками, и спас их, выхватив из воды и усадив на ветви высокого дерева, где они и переждали потоп. Другая легенда расходится с этой, утверждая, что люди были созданы асами уже после потопа. Но, как бы то ни было, племя Бергельмира не только заново населило Нифльхейм (до сих пор на одну треть остающийся под водой), но и обжило земли Йотунхейма. Любой великан, не считая чистокровных потомков Сурта, может проследить свою родословную вплоть до этой маленькой, потрепанной горстки беженцев — в той спасительной лодке их, вероятно, было всего пятьдесят-шестьдесят. И некоторые из них все еще живы и помнят те давние дни: Трюм, Кари, Логи, Рюм, Бёльторн, Бестла, Мимир, Хюмир и Хрод, девятиглавая мать Хюмира — Хюндла, а также Тюр, хотя он никогда об этом не говорит.

Сам Бергельмир давно умер, однако он прожил очень долгую жизнь и до конца дней правил Нифльхеймом как старейший из йотунов. Формально к его роду относятся все без исключения асы — через его внучку Бестлу. Все йотунские потомки почитают Бергельмира как мудрого, практичного и находчивого вождя, который воссоздал два мира после сокрушительной катастрофы и возродил свой народ, воспрявший после потопа с новой силой.

Raven Kaldera (c)
Перевод: Анна Блейз (с)

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

Новости

17.11.2019

В раздел "Геката: исследования" добавлен отрывок "Добродетели" из работы Стивена Ронана "Халдейская Геката"

15.11.2019

В раздел "Публицистика" добавлена заметка Галины Крассковой "Спасение?"

10.11.2019

В раздел "Геката: исследования" добавлен отрывок "Функции и образы" из работы Стивена Ронана "Халдейская Геката"

31.10.2019

В магазине - переиздание книги "Геката: пограничные обряды"

27.10.2019

В магазине - новая книга Антона Платова: "Северная Традиция. Путь над Бездной"