Второе Мерзебургское заклинание

Второе Мерзебургское заклинание (заговор от повреждения ноги у лошади)
Автор: Джозеф Хопкинс (c)
Перевод статьи: Анна Блейз (с)
Перевод текста заклинания: Б. Ярхо (с)

Пфол [= Бальдр] и Водан выехали в рощу.
Тут Бальдеров жеребчик вывихнул бабку.

Заклинала Синтгунт с Сунною-сестрицей;
заклинала Фрия с Фоллою-сестрицей;
заклинал и Водан; заговор он ведал

от полома кости,
от потока крови,
от вывиха членов.

Склейся кость с костью,
слейся кровь с кровью,
к суставу сустав,

как слепленный, пристань.

Phol ende uuodan uuorun zi holza
du uuart demo baldares uolon sin uuoz birenkict

thu bigolen sinhtgunt * sunna era suister
thu biguolen friia, uolla era suister
thu biguolen uuodan so he uuolaconda

sose benrenki
sose bluotrenki
sose lidirenki

ben zi bena
bluot zi bluoda
lid zi geliden

sose gelimida sin.1Текст на древневерхненемецком — из Мерзебургского кодекса «Домкапитель» 136, лист 85r (с форматированием и незначительными правками Дж. Хопкинса).

Рим Битик, "Божества из Второго Мерзебургского заклинания", А1
Рим Битик, «Божества из Второго Мерзебургского заклинания», А1

В 1841 в городе Фульда немецкий историк Джордж Вайц обнаружил коллекцию рукописей, в которой содержались два кратких заговора на древневерхненемецком языке. В немецких источниках они фигурируют как die Merseburger Zaubersprüche, что переводят как Мерзебургские заклинания или Мерзебургские заговоры. Несмотря на свою краткость, оба заговора дают исключительно ценные свидетельства о дохристианских верованиях континентальных германцев и в свое время оказали немалую помощь в работе таким выдающимся филологам, как, например, Якоб Гримм, без промедления изучивший эти заклинания и опубликовавший их со своими комментариями всего через год после того, как они были открыты2Jacob Grimm, Über zwei entdeckte gedichte aus der zeit des deutschen Heidentums, 1842; переиздано в сборнике: Jacob Grimm, Abhandlungen zur Mythologie und Sittenkunde, Berlin, 1865..

Со времен публикации Гримма тщательному исследованию и обсуждению неоднократно подвергались оба заговора, но мы здесь сосредоточимся на Втором Мерзебургском заклинании. Содержание этого заговора позволяет сделать важнейшие выводы, касающиеся верований континентальных германцев и англосаксов, потому что в нем фигурируют сущности, известные, за исключением данного источника, лишь по древнескандинавским памятникам. В их числе — богиня, олицетворяющая солнце (др.-верх.-нем. Сунна [Sunna], др.-сканд. Суль [Sól]) и, по-видимому, стоящая за всем германским комплексом названий воскресенья (дня недели), а также богиня Фолла, не упоминаемая в других источниках, помимо скандинавских (др.-сканд. Фулла [Fulla]), но в скандинавской мифологии тесно связанная с богиней Фригг (имя которой родственно имени «Фрия» из Второго Мерзебургского заклинания). Кроме того, известный по огромному множеству источников бог Один (др.-верх.-нем. Водан [Wodan]) выступает во Втором Мерзебургском заклинании в роли врачевателя. Эта же функция приписывается ему в древнеанглийском «Заговоре девяти трав» и в древнескандинавском мифе, в котором Один оживляет отрубленную голову Мимира при помощи заклинаний и целебных трав («Сага об Инглингах», 4). Изображение Одина, исцеляющего коня, встречается также на брактеатах (монетах, использовавшихся как украшения и амулеты) так называемого С-типа (около V—VI вв. н.э.). И, наконец, в заговоре упоминается Бальдр — сын Одина, согласно древнескандинавским источникам.

В древнегерманских письменных памятниках боги тесно ассоциируются с лесами; во многих текстах упоминаются священные рощи и деревья. В связи с этим примечательно, что во Втором Мерзебургском заклинании боги въезжают в «рощу» (zi Holza). В древнескандинавской поэме «Речи Гримнира» от имени Одина сообщается, что боги ежедневно съезжаются верхом на конях на совет, который проходит под исполинским космическим древом Иггдрасиль. В другой древнескандинавской поэме, «Прорицание вёльвы», упоминается «роща Ходдмимир» (Hoddmímis holt), которую большинство исследователей отождествляют с Иггдрасилем; ср. Мимамейд (Mímameiðr, «древо Мими»), Мимисбрунн (Mímisbrunnr, «источник Мимира»). Др.-верх.-нем. Holz, др.-сканд. holt и архаическое английское слово holt — родственные имена существительные со значением «лес, роща»; но грамматическая структура Второго Мерзебургского заклинания такова, что под Holz здесь следует понимать не «роща вообще», а некая конкретная роща. Вправе ли мы предположить, что речь идет о богах, скачущих на совет к ясеню Иггдрасиль, в священную рощу-Holt, — и что именно по дороге туда жеребец Бальдра вывихнул ногу?  Это не исключено — учитывая ту центральную роль, которую, судя по всем документальным свидетельствам, играют в германском язычестве священные деревья и рощи. Но, так или иначе, мы можем смело утверждать, что для языческого слуха сочетание понятий «боги» и «лес» в этом заклинании было столь же естественным, как и в любом другом контексте.

В самой структуре Второго Мерзебургского заклинания обнаруживаются и некоторые другие интересные указания. Весь корпус древнегерманских письменных памятников свидетельствует о том, что числам три и девять (трижды три) придавалось особое значение. Так, в древнескандинавских источниках тройки и девятки — самые важные числа применительно к любым объектам, будь то персонажи, места или физические предметы. Из этого явствует, что число три и его производные, в особенности девять, играли чрезвычайно важную роль в дохристианских верованиях германских народов. Этому принципу следуют и оба Мерзебургских заклинания; так, исследовательница Патриция Джангроссо отмечает, что «ни в каких других заговорах структура, основанная на числе три, не просматривается так отчетливо. В особенности ярко она проявлена во втором [Мерзебургском] заговоре»3Giangrosso, Patricia, “Charms”. // Jeep, John (ed.). Medieval Germany: An Encyclopedia, Routledge, 113..

Рим Битик, "Божества из Второго Мерзебургского заклинания", Б1
Рим Битик, «Божества из Второго Мерзебургского заклинания», Б1

Рукопись, содержащая этот заговор, приблизительно датируется X веком, но сам текст его, по-видимому, был скопирован из более ранней рукописи и, в конечном счете, восходит к устной традиции. Это откровенно языческий заговор, содержащий прямые обращения к дохристианским богам, — и тот факт, что его сохранили христианские писцы (по всей вероятности, монахи), вызывает множество вопросов.

В особенности странным это выглядит в свете того, какие огромные усилия прилагали в VIII веке Карл Великий и его союзники, чтобы любой ценой уничтожить исконные религиозные верования и политические системы языческих германских народов, населявших континентальную Европу. Наглядные тому примеры — печально известный «Саксонский капитулярий», осуждавший на смерть любого, кто откажется принять христианство, а заодно и всех его укрывателей; организованный террор, направленный против культовых центров древнегерманской религии, в том числе священных деревьев (здесь можно упомянуть о святом Бонифации, срубившем Дуб Донара, и о Карле Великом, уничтожившем Ирминсуль в Вестфалии), а также массовые казни язычников наподобие Верденской резни. Но, несмотря на все это, некий неизвестный носитель древневерхненемецкого языка решился запечатлеть на пергаменте два несомненно языческих заговора — вопреки всякой вероятности и, возможно, рискуя жизнью (в зависимости от того, когда и где эти тексты были записаны).

Занимая уникальное место среди древневерхненемецких памятников, Второе Мерзебургское заклинание, тем не менее, принадлежит к гораздо более широкому комплексу заклинательных текстов схожего характера и играет важную роль в современных исследованиях германской мифологии. Среди этих текстов много христианских, но в Скандинавии сохранились и записанные уже в христианскую эпоху образцы заклинаний с обращениями к Одину. Сам комплекс, по всей вероятности, возник задолго до христианства; так, многие ученые отмечали черты сходства между заговорами подобного типа и ведическими заклинаниями; ср. «Атхарваведа» 4.12:

Срастительница ты, о срастительница,
Срастительница сломанной кости.
Срасти это, о арундхати!

Что у тебя вырвано, что у тебя сломано,
Раздавлено (?) в тебе самом —
Пусть Дхатар это снова благополучно
Сложит вместе: сустав с суставом!

Да соединится у тебя костный мозг с костным мозгом!
Да со(единится) у тебя сустав с суставом!
Да с(растется) что отпало у тебя от мяса!
Да срастется также и кость!

Да сложится вместе костный мозг с костным мозгом!
Да обрастет кожа кожей!
Да обрастет у тебя кровь-кость!
Да обрастет мясо мясом!

Приладь волосок к волоску!
Приладь кожу к коже!
Да обрастет у тебя кровь-кость!
Сложи вместе (что) сломано, о растение!

Поднимись, отправляйся, спеши —
Колесница, чьи колеса, ободья, ступицы прекрасны!
Стой прямо, твердо!

Если (кто) разбился, упав в яму,
Или если (кого) ударил брошенный камень,
(То) как Рибху — части колесницы,
Пусть он сложит сустав с суставом!4Пер. Т. Елизаренковой.

Рим Битик, "Божества из Второго Мерзебургского заклинания", А2
Рим Битик, «Божества из Второго Мерзебургского заклинания», А2

Об иллюстрациях

Иллюстрации к этой статье создал художник Рим Битик в сотрудничестве с Джозефом Хопкинсом, по заказу которого в изображения были включены определенные элементы и образы. И в полноцветном варианте, и в оттенках серого изображена одна и та же сцена: боги сообща лечат лошадь от вывиха ноги, как описано во Втором Мерзебургском заклинании.

На иллюстрациях А1 и А2 все божества представлены с татуировками, образы которых почерпнуты из описаний или изображений, сохранившихся в других германских источниках. (Отправной точкой для этого замысла послужила бронзовая статуэтка из Рэллинге, по общему мнению изображающая бога Фрейра: на теле его можно различить узоры, напоминающие тату.) Например, Сунна, олицетворение Солнца, изображена с солярным символом на груди, а в узорах на руках Водана фигурируют мотивы древа и ворона. Некоторые символы восходят к образности скандинавского бронзового века.

На иллюстрациях Б-1 и Б-2 те же божества изображены в другом стиле, напоминающем резьбу по дереву или чеканку на вышеупомянутых брактеатах. Атрибуты, с которыми они здесь представлены, также известны по древнескандинавским первоисточникам.

Бронзовый бюст германца с прической в форме свевского узла
Бронзовый бюст германца с прической в форме свевского узла

Кроме того, в иллюстрациях отражены элементы материальной культуры континентальных германцев, также описанные в литературных памятниках. Например, прическа Водана вторит известным образцам свевского узла, а для того, чтобы придать образам «вневременной» характер, художник облачил богов в одежды, которые римский историк Тацит (I век н.э.) описывал как типичные для древних германцев («О происхождении германцев…», 17).5«Верхняя одежда у всех — короткий плащ, застегнутый пряжкой, а если ее нет, то шипом. Ничем другим не прикрытые, они проводят целые дни у разожженного в очаге огня. Наиболее богатые отличаются тем, что, помимо плаща, на них есть и другая одежда, но не развевающаяся, как у сарматов или парфян, а узкая и плотно облегающая тело. Носят они и шкуры диких зверей, те, что обитают у берегов реки — какие придется, те, что вдалеке от них, — с выбором, поскольку у них нет доставляемой торговлей одежды. Последние убивают зверей с разбором и по снятии шерсти нашивают на кожи куски меха животных, порождаемых внешним Океаном или неведомым морем. Одежда у женщин не иная, чем у мужчин, разве что женщины чаще облачаются в льняные накидки, которые они расцвечивают пурпурною краской, и с плеч у них не спускаются рукава, так что их руки обнажены сверху донизу, как открыта и часть груди возле них» (пер. А. Бобовича). Одна из основных задач, которые ставились при создании этих иллюстраций, заключалась в том, чтобы отойти от псевдоклассической романтической и вагнеровской образности, преобладающей в иконографии германских богов, и отыскать иной подход к их изображению.

Рим Битик, "Божества из Второго Мерзебургского заклинания", Б2
Рим Битик, «Божества из Второго Мерзебургского заклинания», Б2

Дополнительная литература

Основную часть работ, посвященных Мерзебургским заклинаниям, составляют немецкоязычные исследования. Основательный обзор средневековых заговоров, бытовавших на территории современной Германии, приведен в статье Патриции Джангроссо «Заговоры»: Giangrosso, Patricia, “Charms”. // Jeep, John (ed.). Medieval Germany: An Encyclopedia. Routledge, 2001, 111—114. Стоит, однако, иметь в виду, что Джангроссо ошибочно отождествляет Фрию не с Фригг, а с Фрейей, тогда как последняя не фигурирует нигде, кроме древнескандинавских источников. Форма Friia родственна др.-верх.нем. frouwa, «госпожа» (ср. совр. нем. Frau).

С краткими описаниями и переводами Мерзебургских заклинаний можно также ознакомиться в следующих третичных источниках: Simek, Rudolf. Dictionary of Northern Mythology. D. S. Brewer, 1996, 278—279; Lindow, John. Handbook of Norse Mythology. Oxford University Press, 2002, 227—228.

На декабрь 2019 года статья в английской Википедии, посвященная Мерзебургским заклинаниям, содержит подборку цитат из различных надежных источников по теме и другие образцы заговоров, относящихся к вышеупомянутому комплексу заклинательных текстов.

Joseph Hopkins (c)
Перевод: Анна Блейз (с)

Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

  • 1
    Текст на древневерхненемецком — из Мерзебургского кодекса «Домкапитель» 136, лист 85r (с форматированием и незначительными правками Дж. Хопкинса).
  • 2
    Jacob Grimm, Über zwei entdeckte gedichte aus der zeit des deutschen Heidentums, 1842; переиздано в сборнике: Jacob Grimm, Abhandlungen zur Mythologie und Sittenkunde, Berlin, 1865.
  • 3
    Giangrosso, Patricia, “Charms”. // Jeep, John (ed.). Medieval Germany: An Encyclopedia, Routledge, 113.
  • 4
    Пер. Т. Елизаренковой.
  • 5
    «Верхняя одежда у всех — короткий плащ, застегнутый пряжкой, а если ее нет, то шипом. Ничем другим не прикрытые, они проводят целые дни у разожженного в очаге огня. Наиболее богатые отличаются тем, что, помимо плаща, на них есть и другая одежда, но не развевающаяся, как у сарматов или парфян, а узкая и плотно облегающая тело. Носят они и шкуры диких зверей, те, что обитают у берегов реки — какие придется, те, что вдалеке от них, — с выбором, поскольку у них нет доставляемой торговлей одежды. Последние убивают зверей с разбором и по снятии шерсти нашивают на кожи куски меха животных, порождаемых внешним Океаном или неведомым морем. Одежда у женщин не иная, чем у мужчин, разве что женщины чаще облачаются в льняные накидки, которые они расцвечивают пурпурною краской, и с плеч у них не спускаются рукава, так что их руки обнажены сверху донизу, как открыта и часть груди возле них» (пер. А. Бобовича).